— Ой, да вы же воткнули иглу ему прямо…

— В нос, хотел ты, верно, сказать, Хейн? — не дал ему договорить старик. — Да, последний стежок должен проходить через нос, а не то покойник может вернуться и натворить бед. Так уж принято у моряков, и ничего тут не поделаешь.

— Но как же мертвецы могут возвращаться?

— Как? Да очень просто. Вот послушай, что приключилось лет двадцать тому назад на голландском фрегате «Оран». Был у них там старший боцман, рыжебородый такой детина и кривой на один глаз. Команда его любила.

Только был у него один большой недостаток — пил без всякой меры. Эта страсть его и сгубила: помер он на «Оране». Как водится, зашили его в саван и сбросили через планшир ногами вперед. А парусный мастер, то ли по неведению, то ли по забывчивости, последний-то стежок через нос и не пропустил. Ну и вот, потом пришел, стало быть, на «Оран» новый старший боцман и занял койку рыжебородого. Вроде все опять пошло своим чередом.

АН нет! Как-то ночью — дело было в апреле, и «Оран» как раз шел домой — все подвахтенные проснулись от диких воплей. Офицеры повыскакивали из кают, матросы повыпрыгивали из коек и видят: новый боцман мечется по кубрику, от ужаса глаза выпучил и орет благим матом:

— Мертвец, мертвец в моей койке, одноглазый и с рыжей бородой!!

Тут несколько человек кинулись посмотреть на койку боцмана — и впрямь она оказалась мокрой, хоть выжимай. Мертвеца они, правда, уже не нашли.

Вот такая история произошла тогда на «Оране».

— А потом, после этого, мертвец опять приходил?

— Нет, больше не приходил.

Юнга молчал, но старик чувствовал, что он хочет, но не решается еще что-то сказать.

— Боишься, что смерть старого Зиверса навлечет на нас беду?

Хейн Ольсен кивнул. Старый мастер погладил его по вихрастой голове и сказал:

— Знавал я капитанов, которые без всяких разговоров приказали бы вздернуть Михеля Зиверса на фор-брам-рее. А теперь беги, разыщи боцмана и передай, что с плотником все готово.