Но все проходит, дорогой читатель. В первый раз, уже довольно давно, я был на Тендре с девушкой. Нас привез, выдав за начинающих гидроакустиков, мой приятель, действительный гидроакустик. Нам показали нашу лабораторию — стеклянную трубу, где во взвешенном состоянии прозябал какой-то буек, — и больше не беспокоили. В первый день мы пошли на южный, дальний от поселка берег, и в первый же день видели табун, — лошади купались в море и бесшумно ускакали при нашем появлении; а на обратном пути мы спугнули в степи русака, убегавшего нехотя, ленивыми петлями; а из воды, с подводной «загребы» — мели, что тянется вдоль всей Тендры, — нас самих спугнул деловито охотившийся дельфин… На второй день я занялся рыбалкой, а на четвертый Ира сказала: с нее хватит. Может быть, ледяным тоном отчеканила Ирина, и ее чуть выпяченная, надменная нижняя губка дрогнула, — может быть, я хоть сейчас оторвусь и уделю ей минуту внимания?
Я смутно чувствовал ее правоту. Брезгливо держа подальше от себя очередной кукан с бычками, — девушка одиноко стояла на диком тендровском берегу. Маечка «адидас» почему-то усиливала ощущение ее трогательной незащищенности перед миром палящего солнца, пустой синевы, даже перед какими-то пустынными жучками, равномерно подпрыгивающими над грудой сухих водорослей у ее ног… Что касается меня, то я ловил рыбу, ловил вторые сутки, — дорвался! — и, как назло, именно сейчас одна из удочек изогнулась… выпрямилась… Так берет камбала.