Разумеется, в свое непродолжительное пребывание в городе я жил на судне, несмотря на неудобство, возникавшее каждую ночь, когда моя каюта наклонялась под углом сорок пять градусов в часы отлива, так как я посадил корабль на песчаной отмели Булаос, чтобы очистить подводную часть корпуса.

Моя команда из десяти человек осталась неизменной, и все матросы принимали ранее участие в упаковке «шарраса», ставшего теперь настоящим гашишем. Бывший мой боцман Али Омар, наполовину сомалиец, наполовину араб, чьи мужество и решительность я имел возможность оценить не один раз, год назад расстался со мной, променяв полную приключений жизнь на тихую службу в таможне. Зная его характер, я посоветовал ему принять предложение от господина Югоннье, когда Али Омар пришел рассказать мне о нем. Администрация воображала, что получила теперь прекрасную возможность осуществлять за мной слежку, так как в число ее сотрудников вошел человек, который плавал вместе со мной в Индию, на Сейшельские острова, принимал участие в преследовании пиратского судна «Кайпан» и во многих других загадочных для нее путешествиях по Красному морю. Конечно, Али Омара допросили, и благодаря его воображению арабского сказочника родились истории, достойные «Шахерезады». В каждое из моих кратковременных посещений Джибути он тайно навещал меня и ставил в известность о замышляемых администрацией бредовых планах.

Однако я был слегка встревожен хвастливыми побасенками, которыми он угощал «шефа»: Али не только приукрашивал рассказы о сражениях в открытом море, когда я брал на абордаж огромные корабли с богатым грузом, но и смаковал описания моих сокровищ, якобы спрятанных на одном из далеких островов Красного моря, благодаря коварным течениям недоступным для тех, кто не посвящен в тайну некоего прохода, к тому же мной заминированного!.. Там, под дюнами, таились горы золота – в турецких фунтах, добавлял он. Еще немного, и он присочинил бы дракона, извергающего из пасти языки пламени.