Победы давались господину де ла Уссардьеру тем более легко, что он был хозяином на корабле; он приказывал даже капитану, который готов был разбиться в лепешку, лишь бы угодить господину генеральному агенту.
С первого же дня молодая обитательница «люкса» привлекла к себе его внимание, и сдержанность девушки, проявленная ею после того, как они познакомились, окончательно определила выбор объекта для ухаживаний. Когда Агата отказалась сесть за стол, занимаемый им и капитаном, у де ла Уссардьера был такой озадаченный вид, что она расхохоталась.
– Я весьма польщена вашим любезным приглашением, мсье, но мне больше нравится заморить червячка у себя в каюте в непринужденной обстановке; я ненавижу быть у всех на виду… Интересно, на кого бы я стала похожа, я, скромная воспитанница на каникулах, сидя между адмиралом и министром?..
– О, мадемуазель! Я всего лишь обычный капитан дальнего плавания.
– Но, как я понимаю, все относительно; здесь вы первое лицо, сразу после Бога, а господин генеральный агент – особа и того более значительная… так как, по сути, на пароходе вы представляете Бога, – добавила она, обращаясь к расплывшемуся в улыбке господину де ла Уссардьеру.
– Что-то вроде римского папы, не так ли, мадемуазель?
– Стало быть, вы непогрешимы?
– Э! э! Кто знает? Все зависит от характера вопроса…
– Успокойтесь, я не задаю вам никаких вопросов… До свидания, господа, мне уже подает знак метрдотель. Приятного аппетита и не сердитесь на меня.