Ян Куна, которого все звали Яном Мартеном, шкипер корабля корсаров “Зефир”, стоя на палубе смотрел вверх, где на вершине грот-мачты трепетал черный флаг с метнувшейся в прыжке золотой куницей. Под мощным напором северо-восточного пассата тяжелая шелковая ткань извивалась как длиннохвостый дракон, сверкая на солнце золотым шитьем. На макушке фок-мачты, под самым навершием в форме орла, развевался другой флаг, прямоугольный, в четыре поля с гербами Тюдоров, английскими львами и ирландской арфой.

Убедившись, что черно-золотое знамя “Зефира” закреплено надежно, Мартен наконец окинул взглядом четыре других корабля, окутанных тучами дыма от артиллерийской пальбы.

Две больших трехмачтовых каравеллы маневрировали под ветром, окружая гораздо меньший английский корабль, низко сидевший в воде, — явно для того, чтобы дать по нему залп всем бортом. На мачтах их развевались красно-золотые испанские флаги. Англичанин — “Гольден хинд”, как сумел прочитать Мартен надпись на корме, — с попутным ветром шел курсом прямо между ними, а самый большой корабль-четырехмачтовое торговое судно со сбитыми и изодранными ядрами — парусами неуклюже дрейфовал, подставляя борта волне. Его бело-голубой флаг указывал на португальскую принадлежность, а состояние рангоута и такелажа показывало, что орудийный огонь нападавших был точен и эффетивен. Теперь же обидчик сам в свою очередь стал объектом атаки испанских кораблей, однако до сих пор довольно ловко от них увертывался.