Наконец кузнец докрасна раскалил металл на огне и оставил его остывать на полу. Сам же вышел из кузницы, что-то бормоча про себя. Когда он вернулся, в руках у него были напильники. Он принялся за отделку. Поверхность постепенно превращалась из шероховатой, неровной в гладкую и блестящую. Он провел по ней рукой и начал работать с такой быстротой, как будто сам дьявол стоял у него за спиной и подгонял его. Он трудился до тех пор, пока не остался доволен результатом своей работы.

Тогда он снова погрузил кинжал в угли и подул на пламя, на этот раз уже не так сильно. Он внимательно следил за металлом и, когда он стал кроваво-красным, быстро остудил его в огромной бочке с водой. Затем положил на наковальню и точильным камнем принялся шлифовать, пока не исчез черный налет и металл не засверкал. И опять он опустил его в угли и медленно накалял, внимательно наблюдая за тем, как сталь превращается из светло-золотистой в темно-золотую. Потом одним ловким движением он выхватил кинжал из углей и быстро опустил в воду.

В процессе работы лицо его смягчилось. Не суетясь, он извлек железо из воды, тщательно осмотрел его и улыбнулся. Все это время Филип Маршам сидел на кровати и с восхищением наблюдал за ним. Кузнец поднял голову и поймал взгляд юноши.

— Боже милостивый! Я совсем забыл про мальчишку! — воскликнул он.

Он отложил работу в сторону, подвинул стул к столу, за которым они вчера сидели, поставил на него миску и положил ложку. Потом развел огонь и стал подогревать котелок. Когда тот закипел, кузнец выложил из него кашу на тарелку и принес хлеб.

— Там на улице бочка с водой. Иди умойся, — обратился он к Филу.

Фил встал и вышел во двор. Там он нашел бочку, окунул туда голову и руки и вернулся в дом. Он почувствовал удивительный прилив сил, сев за стол. Пока он ел, кузнец обрабатывал кусок кости, которая должна была стать рукояткой кинжала.