Я потерял все, на что возлагал такие надежды. Мне нечем было расплатиться с сэром Джоном на следующий год. Я лишился всего. Он человек слова и тут же выставил меня за ворота, сказав, что эта потеха стоила потерянных денег. Его собаки гнались за мной по пятам и чуть не разорвали на куски. Собаки всегда приводили меня в ужас, потому что это хищные и злобные существа, которые всегда так и норовят цапнуть тебя или облаять. Джимми Барвик видел все это и его толстый живот так и трясся от смеха. Последние слова сэра Джона, когда я уходил, были: «Эй, ты, чванливая утка!» Эту историю Джимми Барвик рассказал потом в Байдфорде. Они так веселились, что я не мог этого больше вынести и решил перебраться в другое место. И что же! Даже ты, который, видимо по всему, не из этих краев, обращается ко мне с теми же самыми словами.

Фил размышлял над превратностями судьбы, по чьей воле он повторил те же слова.

— Кто такой этот сэр Джон? — спросил он.

Его собеседник обернулся и посмотрел на него:

— Кто такой сэр Джон? Похоже, ты пришел из мест, более далеких, чем я предполагал, раз ты не знаешь сэра Джона Бристоля.

— Сэр Джон Бристоль? Не думаю, что я когда-либо слышал это имя.

— Никогда не слышал о сэре Джоне Бристоле. Воистину, ты и впрямь пришел издалека. Он очень грубый человек. Я думаю, Бог специально погубил мой урожай, чтобы покарать за то, что я поступил на службу к такому жестокому и богохульному разбойнику, который не признает церкви и ни разу не держал в руках молитвенника.

— Кому же вы служите теперь? — спросил Фил.

— Я? Я мог бы стать умным, грамотным и верным управляющим. Вместо этого я учу сельских малышей и составляю гороскопы деревенским болванам. Так дорого я поплатился за злую шутку этого жестокого человека. «Это стоило таких денег», — сказал он. Если бы ему хватило ума и терпения подождать еще год, эти деньги вернулись бы ему золотыми гинеями. — Он закрыл глаза, откинул назад длинные волосы и прижал руки ко лбу. — Никогда, никогда не слышал такого оскорбительного обращения!