Но серьезная неудача постигла их в самом начале. Графа не было в лондонском доме, а когда они попытались разыскать его в загородном поместье, то узнали, что его вызвал король и они разминулись в дороге. Маркиз оставил письмо в Ларчвуд-холле, с просьбой переправить его в Вестминстер, и приобрел квартиру в пригороде Бристоля, предполагая, что в таком оживленном портовом городе найти их будет труднее, чем в деревне.

— Но головорезы моего брата узнали, что я здесь, — продолжал умирающий. — Они поджидали меня сегодня, и, возможно, они знают о том, что мы скрываемся в этом доме, — он попытался приподняться с подушек, но со стоном упал обратно.

— Когда я умру, мне придется оставить этих детей на милость человека, который не знает ни жалости, ни сострадания. Сэр, я умоляю вас! Позвольте мне спокойно сойти в могилу!

— Что вы хотите, чтобы я сделал, милорд? — спокойно спросил Криспин, нарушив свое долгое молчание.

Маркиз ответил не сразу. Воля, поддерживающая его во время рассказа, полностью покинула умирающего. Он лежал закрыв глаза, и в комнате раздавалось его затрудненное дыхание.

— Уведите моих внуков отсюда! — сказал маркиз, задыхаясь. — Не думайте больше обо мне, я скоро умру. Уведите их из этого дома, пока убийцы не нашли их. Пока еще есть шанс ускользнуть!

Леди Фрэнсис, стоявшая с другой стороны кушетки и неотрывно смотревшая в лицо деда, вдруг подняла глаза и пронзительно взглянула на капитана. Свет единственной свечи озарял необычное загорелое лицо, выражение которого показалось утомленной девушке дьявольским, а тень, падавшая от закутанной в плащ фигуры, причудливо преломлялась на стене, тая неясную угрозу. В панике девушка бросилась на колени у кушетки, схватив умирающего за руку.

— Нет, дедушка, нет! — воскликнула она. — Не отсылай нас. Мы хотим остаться с тобой!

— Дитя мое, — сказал он мягко, — вы должны идти. Ваш дядя не может больше навредить мне, но он может разрушить вашу жизнь, если отвоюет Ротердэйл для себя и для своего сына!