— Я поеду в Ларчвуд-холл, и, если граф там, я смогу быстро избавиться от моих подопечных. Если его там нет, я оставлю ему письмо, вернусь сюда и буду ждать его распоряжений. Так будет проще всего.
Бэсс насмешливо улыбнулась:
— Ты очень уверен в себе. Но держу пари, что граф не захочет видеть тебя. Ты не попадешь дальше людской.
— Это кольцо послужит мне рекомендацией, — возразил Криспин, надевая кольцо на палец. — Смотри, держи язык за зубами, Бэсс, обращайся с этими детьми хорошо, и ты получишь долю вознаграждения. Но если ты попытаешься обмануть меня, видит Бог, я придушу тебя!
Он мрачно улыбнулся, поцеловал ее и оттолкнул прочь. Затем, надев шляпу и плащ, вышел из комнаты, и она услышала его шаги, гулко раздающиеся на пустой улице.
3. НЕТЕРПИМОСТЬ И НЕБЛАГОДАРНОСТЬ
Лорда Ларчвуда не было в его поместье. Приехав туда на наемной лошади, капитан узнал, что граф все еще был в Лондоне и не собирался в ближайшее время покидать столицу. Когда Криспин показал перстень Ротердэйла, графский управляющий склонился перед ним в почтительном поклоне. Криспин оставил ему письмо, поручив передать его лично графу, как только он приедет, и сообщить, что в Ларчвуд-холл приезжал посланец от маркиза Ротердэйла, которого можно найти в таверне «Голова короля»в Бристоле. (Криспин никому, кроме Ларчвуда, не собирался раскрывать местонахождение маркиза и его сестры.)
Собираясь уезжать, Криспин почувствовал, что сделал все возможное для благополучия и безопасности своих подопечных, и решил переночевать в гостинице в Тоддингтоне. Он не мог больше ничего сделать до возвращения графа, а поведение леди Фрэнсис убедило его, что, чем меньше они будут видеться, тем будет лучше.
В этом он не ошибся. Его откровенность и горячий нрав не понравились девушке, и глубокое презрение к плебею мешало ей исполнить последнюю волю деда. Ничего не зная об обстоятельствах, которые поставили капитана под черное знамя, она была готова осудить его, не выслушав, и, прежде чем они вновь увиделись, ее презрение превратилось в глубокое негодование.