— Нет, я был в Сомерсете.

Капитан Адамс отодвинул шляпу Криспина и уселся рядом с ним. Другие посетители, видя, что они не собираются драться, потеряли всякий интерес к этой паре. Голоса, смолкнувшие на минуту, зазвучали с новой силой.

— Я возвращаюсь назад через неделю, — продолжал Адамс. — Я достаточно нагляделся на Англию зимой. Подайте мне Индию, где человек может жить спокойно, не рискуя замерзнуть или задохнуться, — добавил он, так как облако дыма, вырвавшееся из камина, заставило его закашляться.

— Ты, значит, возвращаешься? — спросил Криспин через минуту.

Но Адамс покачал головой:

— Сначала на юг, набирать груз. Затем на Ямайку.

— Ты по-прежнему торгуешь черной слоновой костью?

Работорговец засмеялся:

— Человек должен жить, Криспин, а плантациям нужны работники.

Затем он хитро взглянул на Криспина:

— Ты ищешь рейс на Порт-Ройял?

Капитан Барбикэн коротко засмеялся:

— Я не хочу попасть в Африку, Том, и не надо испытывать на мне свою дьявольскую хитрость.

— Мое предложение совсем не так уж плохо.

— Спасибо, Том, я подожду другой корабль. Я не спешу.

— Как пожелаешь, — Том пожал плечами. — Мне все равно, но, если ты изменишь свои намерения, всегда можешь рассчитывать на мой корабль.

Он поднялся и сверху вниз посмотрел на Криспина:

— Мы отплываем через шесть дней.

Том кивнул капитану и двинулся к двери, которую предупредительно распахнули перед ним. Капитан остался сидеть у огня, слова работорговца прокручивались в его сознании. Он следовал за Генри Морганом с прибылью для себя — изумруд, который красовался на его правой руке, был найден в Панаме, и это была лишь малая часть добычи. Этот камень навел капитана на мысль поехать в Лондон, где Морган — теперь сэр Генри — вел жизнь придворного. Но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Такая перспектива вдохновляла его не больше, чем любая другая.