НАБРОСОК ВТОРОЙ. Две стороны черепахи

Ужасны лики и обличья странны…

Природу в дрожь бросает от тоски

Ведь вышли безобразные изъяны

Из-под ее искуснейшей руки —

Все эти грубые, нелепые куски…

Не удивительно — страшат они людей,

И наши жупелы из сумрачных сеней —

Всего жуки, чтоб постращать детей

В сравненьи с нечистью тех островных страстей

«Не бойтесь, — молвил Палмер просвещенный. —

Чудовища на деле не страшны,

Лишь в мерзостные формы облачены».

И меткий свой гарпун высоко поднимая,

В грудь чудищу он глубоко вонзает,

Чтоб вышла Тефия, красой морей блистая.

Ввиду приведенного описания возможно ли вообще веселье на Энкантадас? Несомненно! Найдите повод, и можете веселиться. Берусь утверждать, что эти острова, сшитые из дерюги и густо посыпанные пеплом, вовсе не представляют одно беспросветное уныние, хотя никто не может отказать им в суеверном и благоговейнейшем почтении; и даже самое твердое расположение духа не уберегает меня от созерцания черепахи-призрака, выползающей на свет божий из своего сумрачного тайника. Несмотря на все это, сама черепаха, со спины столь темная и меланхолическая, обладает и более светлыми достоинствами — ее филейная часть и костяной нагрудник носят иногда мягкий, желтовато-золотистый оттенок. Кроме того, каждому известно — морские и сухопутные черепахи устроены так хитро, что, опрокинутые на спину, выставляют напоказ только яркую часть тела и, не имея возможности без посторонней помощи вернуться в первоначальное положение, тем самым не могут обратить внимание на свои теневые стороны.



7 из 68