
НАБРОСОК ВТОРОЙ. Две стороны черепахи
Ужасны лики и обличья странны…
Природу в дрожь бросает от тоски
Ведь вышли безобразные изъяны
Из-под ее искуснейшей руки —
Все эти грубые, нелепые куски…
Не удивительно — страшат они людей,
И наши жупелы из сумрачных сеней —
Всего жуки, чтоб постращать детей
В сравненьи с нечистью тех островных страстей
«Не бойтесь, — молвил Палмер просвещенный. —
Чудовища на деле не страшны,
Лишь в мерзостные формы облачены».
И меткий свой гарпун высоко поднимая,
В грудь чудищу он глубоко вонзает,
Чтоб вышла Тефия, красой морей блистая.
Ввиду приведенного описания возможно ли вообще веселье на Энкантадас? Несомненно! Найдите повод, и можете веселиться. Берусь утверждать, что эти острова, сшитые из дерюги и густо посыпанные пеплом, вовсе не представляют одно беспросветное уныние, хотя никто не может отказать им в суеверном и благоговейнейшем почтении; и даже самое твердое расположение духа не уберегает меня от созерцания черепахи-призрака, выползающей на свет божий из своего сумрачного тайника. Несмотря на все это, сама черепаха, со спины столь темная и меланхолическая, обладает и более светлыми достоинствами — ее филейная часть и костяной нагрудник носят иногда мягкий, желтовато-золотистый оттенок. Кроме того, каждому известно — морские и сухопутные черепахи устроены так хитро, что, опрокинутые на спину, выставляют напоказ только яркую часть тела и, не имея возможности без посторонней помощи вернуться в первоначальное положение, тем самым не могут обратить внимание на свои теневые стороны.
