— Да ладно вам, — встрял Толстик, — каждый волен одеваться во что ему хочется, даже если это куртка наших прадедов! Уважайте выбор Шарика, а то накажу! — Генка хлопнул в ладоши и присоединился к их смеху.

Вышел, наконец, Валера — самый красивый мальчик в восьмых классах. В расстегнутой кожаной куртке, как обычно с растрепанными, чуть вьющимися каштановыми волосами, он сразу же оценил ситуацию и остроумно выдал:

— Если бы я был Сашей Зверевым, то сказал бы: «Звезда в шоке».

Все умолки в ожидании реакции, но ее не последовало, Миша с непроницаемым видом лишь спросил:

— Еще что-то?

— Ой, иди, Шаравин, — отмахнулась Анфиса, — дурак какой-то деревянный!

Не принимавшая участия в их нападках Лена захлопнула записную книжку и проворчала:

— Пошли, пока Анфиска еще на кого-нибудь не накинулась.

Миша ушел, а Толстик заявил:

— Не нравится мне этот парень, на сумасшедшего похож, вот я вчера репортаж смотрел…

— Хватит! — в один голос заорали на него Лена с Анфисой.

Гена обиженно умолк.

— Ну и фиг с вами!

Саша взяла Валеру под руку и чуть отстала от остальных.

— Встретимся сегодня? — взволнованно спросил парень.

— Может быть, — уклончиво ответила она.

Ответ его не устроил, она заметила это по сошедшимся на переносице бровям.

— А почему так неопределенно? — с ноткой возмущения произнес он, подозрительно косясь на нее.

Она терпеть не могла, когда ее пытались заставить давать обещания и принуждали к чему-то, поэтому резче, чем собиралась, Саша бросила:

— Помимо тебя, у меня есть и дела.

— Какие же это?

— Разные.

Валера разочарованно цокнул языком и буркнул:

— Как знаешь.

Обиженного безразличия она так же не переваривала, но от упреков воздержалась. Лена, которая жила в одном доме с Толстиком, распрощалась, условившись с ней, как обычно, созвониться, Анфиса же подождала, пока Саша холодно попрощается с Валерой, чтобы не идти домой в одиночестве.