В основной группе находились оба лионца в зеленых майках, нагнавший их на пути к перевалу Ленуар в красной майке, греноблец в голубой и еще трое - всего семеро, самые лучшие гонщики.

Они проехали скученно, в быстром темпе, даже не взглянув на толпу. Следовавшая за ними "ведетта" притормозила рядом с нами.

- Бюзар и восьмой выигрывают около четырех минут, - крикнул я.

- Классные ребята, - сказал Серебряная Нога.

- Ура Бюзару! - заорала Жюльетта Дусэ.

- У них котелок плохо варит, - проговорил Поль Морель.

- Зато ноги хорошо работают! - крикнула Корделия.

Глаза ее горели гневом.

- Скажите спасибо, что мы сопровождаем вашего подопечного, - сказал я Полю Морелю.

- Ну и развлекайтесь, - сказал он.

- Обычно клубная машина едет вплотную за своими лучшими гонщиками, крикнула Корделия.

- Я и еду вплотную за Ленуаром, - ответил Поль Морель.

- Лучшим считается тот, кто впереди, - заметила Корделия.

- Ура Бюзару! - снова крикнула Жюльетта.

- Я не собираюсь валандаться с чокнутыми, - проговорил Поль Морель.

- Гонка еще не началась, - заметил Серебряная Нога.

Морель включил мотор и уехал вниз по склону к Бионне.

- Ура Бюзару! - еще раз крикнула нам издали Жюльетта.

"Ведетта" скрылась за первым поворотом.

- Я так и знала, - проговорила Мари-Жанна.

- Что вы так и знали?

- У Бернара нет никаких шансов выиграть.

- Он опередил всех на четыре минуты, - живо возразила ей Корделия. Вам этого мало?

- Теперь он может выиграть, - подтвердил я.

Мари-Жанна покачала головой.

По двое, по трое прибывали на перевал отставшие гонщики, в течение двадцати минут проехали все велосипедисты. Они уже были вне игры, но продолжали гонку, считая это делом чести. Во время грозы многие отказались от дальнейшей борьбы. Из пятидесяти двух, взявших старт, осталось всего тридцать человек.