- Секундомер! - сказал я Корделии. - Не вылезай ни в коем случае...

Мы с Мари-Жадной подбежали к Бюзару. Он уже встал на ноги. Левая ляжка сильно кровоточила. Из носа тоже текла кровь.

Бюзар провел тыльной стороной руки по губам, посмотрел на окровавленную руку в сказал:

- Пустяки.

Я взглянул на Корделию.

- Сорок секунд, - сообщила она.

Я вытер платком рану Бюзара на левой ляжке. Она оказалась глубокой. Следовало бы наложить швы.

- Я поехал, - сказал Бюзар.

- Попробуй, - согласился я.

- Надо бы его отвезти в больницу, - вмешалась Мари-Жанна.

- Это мы всегда успеем. Не сможет продолжать, тогда и отвезем.

Я снова бросил взгляд на Корделию.

- Две минуты, - проговорила она.

Бюзар сел на велосипед. Двое парней подтолкнули его. Он двинулся дальше.

Предстояло проехать весь Клюзо. Мостовой, казалось, не было конца. Бюзар ехал с большим трудом. На всем протяжении пути из толпы доносилось: "У него идет кровь... кровь льется... кровь..." И эти слова, повторявшиеся на все лады: "У него кровь... кровь... кровь..." - сопровождали его, как трезвон колоколов. Мари-Жанна кусала губы. Корделия шептала про себя: "Forza, Бюзар! Вперед! Forza, Бюзар!"

Выехав из города, Бюзар понесся со скоростью сорок километров в час.

- Я дождусь остальных, чтобы определить разрыв, а потом нагоню тебя! крикнул я Бюзару.

- Не волнуйтесь, мы вас не бросим, - крикнула Корделия.

Я остановился. Корделия пустила секундомер.

Головная группа проигрывала всего пятьдесят пять секунд. Это была все та же семерка сильнейших. Ветер дул им в спину, и они раскинулись веером по всей ширине шоссе, словно надутый парус. В центре - грозный долговязый Ленуар. Он ехал на самой большой передаче, его ноги словно делали гигантские шаги. "Они приближаются, - мелькало у меня в голове. - Они приближаются. Выигрывают всегда самые крепкие, самые умные, самые опытные, самые разумные, которые умеют пересилить себя". Но я промолчал.