Жюльетта, сидевшая в "ведетте" на заднем сиденье, рядом с Серебряной Ногой, рассмеялась:

- Ноги у него короткие.

- Он далеко не уедет, - подтвердил судья гонок, сопровождавший Мореля.

Корделия потащила меня к машине.

- Спорт озлобляет, - сказала она.

Мари-Жанна не выходила из автомобиля. С самого отъезда из Бионны она не произнесла ни слова.

Стали прибывать отставшие на подъеме гонщики, они ехали по два, по три человека. Было ясно, что мне не удастся нагнать головную группу до въезда в Клюзо; на крутых спусках велосипедисты срезают углы на поворотах и едут быстрее машины; я вернулся в Бионну по Сенклодской дороге и решил ждать гонщиков у начала "малого кольца".

Мы уселись на террасе кафе. Жара еще усилилась.

Поль Морель опередил гонщиков. На минуту он задержался около нас и крикнул Мари-Жанне:

- Ваш дружок дурит! Он оторвался от всех и догоняет брессанца.

- А Ленуар? - спросил я.

- Все это один обман, - бросил Серебряная Нога. - Гонка еще и не началась.

Морель дал газ, и "ведетта" исчезла в "малом кольце".

- Поль Морель и Серебряная Нога - два сапога пара, - проговорила Мари-Жанна и поджала губы.

Я уже начинал жалеть, что взял с собой эту угрюмую девицу. Один слепень неотступно следовал за нами от самого перевала, я пытался прикончить его свернутой газетой, но тщетно. Мы беспрерывно вытирали пот со лба.

Первым проехал брессанец. Через полторы минуты промчался Бюзар.

- Forza, Бюзар! Держись! - крикнула Корделия, которая, выросла в Италии.

- А он в самом деле допустил ошибку? - спросила Мари-Жанна.

- Он выбьется из сил раньше времени, - ответил я.

Основная группа, во главе с лионцем, не спеша проследовала через две минуты после Бюзара.

Когда Бюзар завершил "малое кольцо", он отставал от брессанца всего на пятьдесят секунд и опередил основную группу на три минуты.