Эта была совсем другого плана.

Расслабленно замерший фехтовальщик в коротких спортивных штанах до колен, с длинной опасно тонкой рапирой в безвольной руке.

Сергей опасливо провел пальцем по гладкому, идеально похожему на мрамор, обнаженному плечу атлета.

Опустил рядом с чужеродно изящной, на фоне уродливых штампованных подстаканников МПСа, фигуркой сороки.

"Возможно, я совсем ничего не понимаю, - рассудил он, - но если это такая же штамповка, как эти жестянки, то я, действительно, полный профан".

Вздрогнул, услышав, как заворочалась на верхней полке соседка, и осторожно завернул поделки обратно в газету.

Рассматривать остальные приобретения, которых, судя по всему, было еще изрядно, не стал. И место не то, и вообще.

Уже вовсе не так, как прежде, а бережно и аккуратно спрятал фигурки в мешок. Поднял полку и пристроил тару в угол.

Глянул на испачканные в пыли ладони и отправился в туалет. "Заодно можно и покурить", - обрадовался возможности скрасить время пассажир, протискиваясь мимо гомонящих в проходе азиатов-мешочников.

Глава 2

Сырая сигарета гореть не хотела. Сергей покрутил в пальцах тлеющую сизым дымком Яву, прикидывая, стоит ли мучиться с этой, или имеет смысл достать из мятой желто-золотистой пачки новую. Принять решение помешал звук отрывающейся двери.

"Опять, - расстроенно вздохнул пассажир, вспомнив шумную компанию перегонщиков из соседнего купе.

Лихая компания возвращались из своего турне в далекий приморский город.

Скупая на Владивостокской барахолке праворульные иномарки, от которых рачительные японцы избавлялись, сплавляя в страну северного соседа, перегонщики чувствовали себя среди нищего, по их понятиям, контингента плацкартного вагона истинными королями.