Тряхнуло еще пару раз, и остановились. Зашевелились фигуры на скамейках, стукнула дверца, возник голос - "вылезай, приехали..." Перед Марком оказалось одноэтажное кирпичное здание. Гостиница. Нашли дверь, обитую рваным дерматином, отчаянно стучали, пока не зажегся в одном из окон свет, высунулась лохматая голова и сказала женским басом - " Чо, не видишь?.." При свете спички разглядели бумажку - "местов нет". Старик сполз с лесенки и молча наблюдал за отчаянием Марка. Потом кашлянул и сурово сказал: - Вообще-то я к себе не приглашаю, но в данном случае... могу предложить чай и небольшой топчанчик. Не богато, но в тепле.

Марк, бормоча слова благодарности, пошел за стариком по сырой бугристой почве, поднимая вороха листьев. Прошли рощицу темных тревожно шумящих берез, остановились у края. Овраг, за ним угадывались очертания домов. - Поверху короче, но трудней.

Что тут трудного, подумал Марк, увидев темную полоску мостика, висящего над оврагом. В глубине переливалась вода, время от времени раздавался кошачий вой и призывное мяуканье, овраг жил полнокровной жизнью... Они шли по длинным прогибающимся доскам. - Здесь небольшое препятствие... - Старик обернулся, лицо казалось бледным пятном. - Я Аркадий Львович, лучше - Аркадий.

Вспыхнули сложенные вместе несколько спичек, осветили широкую щель: досок не было, только узкие, в стопу шириной, железные полоски, основа шаткой конструкции. - Держитесь за перила, и вперед! - Каждый день ходят, и досочку не положить... - подумал Марк. Словно угадав его мысли, Аркадий вздохнул: - Каждый день по доске... тащу, кладу, а к вечеру исчезает.

И кратко, но энергично высказался, что по его мнению следует сделать с подобными людьми. Марк удивился - люди ставили столь небольшое имущество выше собственной безопасности. Действия же, которые предлагал Аркадий, показались ему чрезмерными, и неприличными. Странно, ведь по многим признакам интеллигент - одет плохо, много знает, не обращает внимания на внешнюю сторону жизни...

Сквозь кусты на том краю просачивался слабый свет - юная луна узким серпиком прорезала листву. Они сделали пять или шесть шагов и вышли к другому краю. Закричала разбуженная птица, за ней хором загомонили другие, заметались тени. - Вороны... - заметил Аркадий, - люблю этих птиц. - Что в них интересного, - подумал Марк, - летают просто, давно изученное явление.