Он говорит: "Чувствуешь себя так, будто оказался с ней один на один в сломанном лифте".

Впрочем, если не брать во внимание эти его вечерние прогулки в непогоду, то он в высшей степени серьезный человек.

Служит в одной иностранной торговой фирме, не слишком известной, но с хорошей репутацией; живет холостяком в чистенькой квартирке; каждые полгода меняет подружек. С какой стати он это делает, мне совершенно непонятно. Все они похожи одна на другую, как если бы возникли путем клеточного деления.

Многие почему-то забрали себе в голову, что он заурядный, недалекий тип, однако его самого это, кажется, ничуть не тревожит. У него имеется автомобиль, подержанный, но в хорошем состоянии, полное собрание сочинений Бальзака и костюм для похорон -- черный пиджак, черный галстук и черные штиблеты.

Когда кто-нибудь из моих близких покидает этот мир, я звоню ему, чтобы попросить взаймы пиджак, галстук и туфли. Пиджак и туфли мне на размер велики, но тут уж не до роскоши.

Когда кто-нибудь из моих близких покидает этот мир, я звоню ему, чтобы попросить взаймы пиджак, галстук и туфли. Пиджак и туфли мне нa размер велики, но тут уж не до роскоши.

-- Виноват,-- говорю я, -- опять похороны.

-- Пожалуйста, пожалуйста,-- неизменно отвечает он.

На такси до него ехать минут пятнадцать.

Когда я приезжаю, на столе уже разложены аккуратно отутюженные пиджак и галстук, башмаки начищены до блеска, а в холодильнике остывает полдюжины импортного пива. Такой вот субъект. -- Я тут как-то в зоопарке видел кошку, говорит он, откупоривая пиво.

-- Да, пару недель назад был в командировке на Хоккайдо, заглянул я в тамошний зоопарк, вижу небольшая такая клетка, на ней написано "Кошка", и внутри действительно спит кошка. -- И что за кошка?

-- Самая обыкновенная. Рыжая в полоску, с коротким хвостом, страшно толстая. Развалилась и дрыхнет.

-- Выходит, кошки на Хоккайдо в диковинку? -- говорю. -- Да брось ты!