- Такие мужчины, - прервал ее Веселунг, - понадобятся мне самому. У меня каждый человек на счету! В войне с Бародией будет участвовать все мужское население Евралии, поэтому наша страна на некоторое время превратится в страну женщин. - Он искоса взглянул на графиню и улыбнулся. - Это будет страна, в которой... ээ... каждый... то есть...

Было совершенно очевидно, что король изо всех сил старается и никак не может придумать что-нибудь очень галантное, и графиня по доброте души решила избавить его от мучений.

- О, ваше величество, - она потупила взор, - это, право, слишком любезно с вашей стороны...

- Д-да нет, нисколько, - растерялся король, пытаясь припомнить, что же он такое сказал. В конце концов он предпочел откланяться. - К сожалению, графиня, я должен вас покинуть. У меня масса дел.

- У меня тоже, ваше величество. - Она сделала реверанс и вышла из зала, зажав под мышкой Дневник.

А Веселунг, который никак не мог избавиться от ощущения какой-то внутренней неудовлетворенности, вернулся к письменному столу и взялся за перо. Когда десять минут спустя Гиацинта заглянула в библиотеку, весь стол был завален обрывками бумаги, и она невольно наткнулась на несколько примечательных фраз:

"В подобной стране я стал бы счастливейшим из подданных..."

Остальные были еще короче:

"Это, дорогая графиня, было бы моей..."

"Страна, в которой даже король..."

"Счастливая страна..."

Последнее было зачеркнуто и поверх него написано:

"Плохо!"

- Отец, что все это значит?

Веселунг вскочил, покраснев до корней волос.

- Ничего, дорогая, ничего... Я просто... Видишь ли, мне, безусловно, необходимо будет обратиться с речью к народу. Вот я и набросал несколько... Как бы то ни было, они мне больше не нужны.

Он сгреб клочки в кучу, смял их и бросил в корзину для бумаг.

"Что же с ними стало?"- спросите вы. Скорее всего, на следующее утро они пошли на растопку камина. Но вот что удивительно! В десятой главе "Евралии в прошлом и настоящем" я вижу: "Поелику король и все мужское население Евралии отправились на войну с подлыми бародианами, Евралия стала страной женщин страной, в которой даже король был бы счастливейшим из подданных".