Прибыв в сады Трокадеро, Брокхарты нашли эскадрилью воздушных шаров в тени статуи Свободы или, точнее, ее головы. Всю статую по завершении выставки планировалось подарить Соединенным Штатам, но на данный момент экспонировалась лишь одна голова Леди Либерти, как ее часто называли.

На лужайке, вежливо отгородившись от любопытных с помощью бархатного шнура, члены воздухоплавательной эскадрильи накачивали газом управляемый аэростат. Деклан Брокхарт подошел к часовому и вручил ему рекомендательное письмо французского посла с Соленых островов. Спустя несколько минут к ним вышел капитан эскадрильи Виктор Вигни.

Вигни был гибкий, смуглый мужчина, с крючковатым носом и абсолютно черными волосами, стоящими на голове торчком, словно щетка.

— Bonjour,

Француз сопровождал эти слова такой очаровательной улыбкой, что Брокхарты при всем желании не смогли бы обидеться.

— Вот, капитан. — Вигни сделал эффектный жест в направлении аэростата. — Предоставлю вам Le Soleil, «Солнце». Что вы о нем думаете?

Аэростат был, без сомнения, великолепен: удлиненный золотистый баллон, мягко покачивающийся над обтянутой кожей корзиной. Деклана Брокхарта, однако, интересовала не столько внешняя, сколько техническая сторона дела.

— Этот более остроконечный, чем те, которые мне приходилось видеть, — сказал он.

— Обтекаемый, — поправил его Вигни. — Скользит по небу, словно его тезка.

Кэтрин отпустила руку мужа.

— Смесь хлопка и шелка. — Она, откинув голову и сощурив глаза, разглядывала аэростат. — Сдвоенные пропеллеры на корзине. Искусная работа. Как быстро он летит?

Вигни быстро заморгал, услышав технические комментарии от женщины, но постарался скрыть удивление.

— Шестнадцать километров в час. С божьей помощью и попутным ветром.

Кэтрин отогнула уголок кожи, так что стала видна плетеная корзина.