Адам в раю - это в чистом виде жизнь, слабый росток бесконечной проблемы жизни.
Всемирное тяготение, мировая скорбь, неорганическая материя, органические ряды, вся история человечества, тревожная и ликующая, Ниневия и Афины, Платон и Кант, Клеопатра и Дон-Жуан, телесное и духовное, сиюминутное и вечное и непреходящее - как все это отягощает пурпурный, мгновенно созревший плод Адамова сердца! Понимаете ли вы, что стоит за этими ритмичными сокращениями и расширениями, какое неистощимое разнообразие явлений, вкладываемое нами в безмерное слово Жизнь, воплощается в каждом из биений этой ничтожной мышцы? Сердце Адама - средоточие Вселенной, или, иначе, сама Вселенная, наполнившая это сердце, как кубок, пенящейся влагой.
Проблема жизни и есть - человек.
VI
Человек-это проблема жизни.
Все в мире - живое. "Как,- быть может, скажут нам,- неужели вы решили воскресить натурфилософскую мистику?" Фехнер[8] хотел видеть в планетах живых существ, наделенных инстинктами и мощной сентиментальностью,- существ, которые, подобно гигантским космическим носорогам, кружат по своим орбитам, снедаемые могучими астральными страстями. Фурье, этот шарлатан Фурье, полагал, что небесные тела живут своеобразной жизнью, которую он назвал "аромаль", считая, что законы небесной механики - это не больше и не меньше как математическое выражение непрестанных любовных связей между светилами, которые обмениваются ароматами, как некие влюбленные небожители[9]. Похоже ли это на то, что хочу сказать я, утверждая, что все в мире - живое? Неужели мы станем вновь охмурять себя мистикой?
Никогда не был я так далек от мистики, как сейчас, когда заявляю: все в мире - живое.
Наука отдает понятие "жизнь" на откуп одной дисциплине - биологии. Вследствие этого ни математика, ни физика, ни химия жизнью не занимаются; и есть существа живые - те же животные и неживые - те же камни.
С другой стороны, физиологи, пытающиеся определить жизнь с помощью чисто биологических понятий, всегда терпели неудачу и до сих пор не выработали хоть мало-мальски устойчивого определения.