В воздухе повис хор проклятий, к нему присоединились все, кроме тех немногих, которые были слишком удручены. Брэддок Вашингтон слушал с совершенно невозмутимым видом. Когда затихли последние крики, он снова заговорил:

- Придумали вы для себя выход из создавшегося положения?

Раздались возгласы:

- Мы остаемся тут навсегда, нам тут понравилось!

- Подымайте нас наверх, мы уж найдем выход!

Брэддок Вашингтон дождался, когда в яме опять угомонились, и тогда продолжал:

- Я уже объяснял вам. Мне вы здесь не нужны. Я бы предпочел никогда с вами не встречаться. Вы попались исключительно из-за собственного любопытства, и как только вы предложите выход, который не повредит мне и моим интересам, я с удовольствием его рассмотрю. Но если вы будете заниматься только подкопами - да, да, мне известно, что вы принялись за новый, - вы далеко не уйдете. Вам не так уж тяжко приходится, как вы изображаете, и все ваши вопли о близких, оставленных дома, ничего не стоят. Если бы вы были из тех, кто тоскует о близких, то вы бы не стали авиаторами.

Высокий человек отделился от остальных и поднял руку, требуя внимания от властителя.

- Разрешите задать вам несколько вопросов! - крикнул он. - Вы делаете вид, что вы человек справедливый.

- Какой абсурд! Как может человек в моем положении быть справедливым по отношению к вам? С таким же успехом можно требовать справедливости от голодного по отношению к бифштексу.

При этом циничном ответе лица у двадцати пяти бифштексов вытянулись, однако высокий продолжал:

- Пусть так! Мы уже спорили на эту тему. Вы не филантроп, и вы несправедливы, но в конце концов вы человек, по крайней мере считаете себя человеком, неужели вы не способны представить себя на нашем месте и понять, как... как...

- Что именно? - холодно спросил Вашингтон.

- ...как бесполезно...

- Только не с моей точки зрения.