-- Тебя спрашивают, какого цвета твое удостоверение личности.

Альбер подходит к нему вплотную. Сзади, из полутьмы, раздается:

-- Может быть, хватит бить...

Голос женский. Парни останавливаются. Они оборачиваются и ищут глазами, кто это сказал. Тереза тоже обернулась.

-- Хватит? -- спрашивает Люсьен.

-- Доносчика? -- спрашивает Альбер.

-- Это не основание, -- говорит женщина, голос звучит неуверенно.

Парни снова начинают бить.

-- В последний раз, -- говорит Тереза, -- тебя спрашивают, какого цвета удостоверение, которое ты показывал на улице Соссэ.

Сзади:

-- Опять начинается... Я ухожу...

Еще одна женщина.

-- Я тоже...

Еще одна женщина. Тереза оборачивается:

-- Никто не заставляет вас оставаться, если вам противно.

Женщины что--то невнятно возражают, но не уходят.

-- Хватит!

На этот раз -- мужчина.

Женщины перестают шептаться. Тереза по--прежнему едва видна, освещен только ее белый лоб, и иногда, когда она наклоняется, видны глаза.

Теперь дело принимает другой оборот. Единый фронт товарищей раскололся. Вот--вот произойдет что--то необратимое. Новое. Одни за, другие против. Одни идут за ней и делаются все ближе. Другие становятся чужими. Ей некогда разбирать: женщины на стороне доносчика, доносчик с теми, кто не согласен с ней. Чем больше врагов и чужих, тем сильнее желание бить.

-- Давайте еще, быстрее! Цвет!

Парни опять начинают бить. Они бьют по местам, по которым уже били. Доносчик кричит. Когда они ударяют, его стоны переходят в какое--то непристойное урчание. Такое мерзкое, что хочется бить сильнее, чтобы оно прекратилось. Он пытается уклониться от ударов, но не успевает. Все достаются ему.

-- Ну... обычного цвета, как у всех.