И сует шляпу под нос жене.

- Этот бандит, твой сыночек, в кино с балкона налил прямо на голову кавалеру Бьонди. Мне пришлось отдать ему три скудо!

- А я уверена, что это не он. Наверно, кто-нибудь из этих бездельников, его приятелей.

- Перестань защищать этого оболтуса! Что один мерзавец, что другой! Все твое воспитание! Уголовников растишь!

Миранда вопит, как с цепи сорвалась:

- Ну так сиди сам дома и воспитывай! Повоюй-ка с ними с утра до вечера! Вы меня все с ума сведете! Вот возьму да отравлю вас всех! Насыплю в суп стрихнина!

Дедушка выходит из кухни в гостиную. Взявшись обеими руками за спинку стула, он считает:

- Раз, два... три!

При счете "три" он издает громоподобный звук.

Миранда, вся растрепанная и потная, в отчаянии всплескивает руками.

- Сил больше нет! Я покончу с собой. Умру одна! И немедленно!

Выбегает в коридор, распахивает дверь уборной и запирается изнутри.

Муж кричит ей вслед, что раньше он покончит с собой. И обеими руками пытается разорвать себе рот. Потом дает выход своей ярости в целом потоке богохульств и проклятий, которые словно срываются с катапульты:

- О мадонна, черт побери! Так-растак-перетак!

Хватается руками за край скатерти и стаскивает ее на пол вместе с мисками, тарелками, бутылками, стаканами...

Дешевка успевает вовремя приподнять свою тарелку и вилку; скатерть выскальзывает из-под прибора, не нарушая его трапезы. Братишка Бобо тоже не теряет спокойствия - напротив, вся эта суматоха его забавляет, и он нахально хохочет во всю глотку - точь-в-точь так, как мы уже слышали прежде.

Час спустя дверь уборной открывается, и на пороге возникает Миранда. С видом жертвы она бредет по коридору на кухню.

В кухне Джина, напевая вполголоса танго "Района", раскладывает по столу осколки разбитых тарелок и стаканов. Дедушка всякий раз, как она наклоняется, чтобы поднять их с пола, любуется открывающимся зрелищем.