- Да открыто же, - крикнули изнутри, и Карл со вздохом облегчения толкнул дверь. - Чего ради вы стучите как сумасшедший? - спросил огромного роста мужчина, едва взглянув на Карла. Откуда-то сверху через иллюминатор в жалкую каюту падал мутный, давным-давно рассеявшийся в недрах корабля свет; койка, шкаф, стул и мужчина теснились друг подле друга, как в камере хранения.

- Я заблудился, - сказал Карл. - Во время плавания я как-то не обратил внимания, что корабль ужасно большой.

- Да, вы правы, - произнес мужчина с оттенком гордости, продолжая заниматься замком небольшого сундучка, раз за разом закрывая его обеими руками и прислушиваясь к щелканью язычка.

- Входите же! - воскликнул мужчина. - Не стоять же вам в коридоре!

- Я не мешаю? - спросил Карл.

- А чему тут можно помешать?!

- Вы немец? - Карл решил на всякий случай подстраховаться, так как много слышал об опасностях, грозивших эмигрантам в Америке, особенно от ирландцев.

- Да немец, немец, - сказал мужчина.

Карл все еще медлил. Тут мужчина внезапно схватил дверную ручку и, быстро закрыв дверь, вдвинул Карла к себе в каюту.

- Я не терплю, когда за мной подсматривают из коридора, - продолжал он, снова занявшись своим сундучком, - потому что каждый идет мимо и заглядывает сюда, такое не всякий выдержит.

- Но коридор совершенно пуст, - сказал Карл, неловко прижатый к коечной стойке.

- Это сейчас, - сказал мужчина. "Именно о "сейчас" и идет речь, подумал Карл. - С этим человеком нелегко столковаться".

- Ложитесь-ка на койку, там места побольше, - сказал мужчина. Карл кое-как забрался туда, громко посмеявшись над первой неудачной попыткой. Но, едва оказавшись на койке, он воскликнул:

- Боже милостивый, я же совсем забыл о своем чемодане!

- Где же он?

- На верхней палубе, его стережет мой знакомый. Как бишь его зовут? - И он вытащил из потайного кармашка, который мать пришила ему для поездки к подкладке пиджака, визитную карточку. - Буттербаум. Франц Буттербаум.