Входя в самое узкое место пролива, «Саардам» сбавил ход до малого. Часть матросов отправилась вниз, в каюты, остальные собрались на носу.

Только Салул с одним из своих товарищей почему-то остался на корме, внимательно присматриваясь то к «Поперек Дороги», то к берегу Явы.

Вдруг впереди в тумане послышались испуганные крики.

– Что там такое? – спросил капитан.

– Кажется, на нашем пути лодка, – ответили ему.

Громкий гудок разорвал ночную тишину, но большая неуклюжая лодка уже была под самым носом судна. «Саардам» остановился.

– Прочь с дороги! – закричали с корабля.

– Да она наполовину залита водой! – крикнул кто-то.

И действительно, лодка была полна воды, а в ней кричали от страха четыре темных человека, четыре несчастных туземца.

Капитан разозлился. Он хотел было скомандовать «вперед», чтобы совсем утопить этих дикарей: пусть не становятся поперек дороги! Но мысль о том, что тяжелая лодка может повредить корпус судна, заставила изменить решение. Корабль начал медленно огибать лодку.

Матросы на носу «Саардама» с любопытством наблюдали за всем этим, то обмениваясь шутливыми замечаниями, то жалея людей в лодке. И только Салул со своим товарищем Барасом на корме словно не слышали и не видели ничего. Оба даже не посмотрели в сторону лодки, но почему-то спустили в воду два конца крепкого пенькового каната. Никто этого не заметил.

Обменявшись несколькими фразами с Салулом, Барас быстро побежал вниз. И едва «Саардам» обогнул лодку, как вдруг везде погасло электричество.

– Опять что-то произошло?! – загремел сверху голос капитана. – Расстреляю! Выяснить, в чем дело, а пока зажечь фонари! Чтобы через минуту был свет!

Хоть и всегда приготовлены фонари на судне, но на этот раз их почему-то или не могли найти, или они не хотели гореть.