Я стал припоминать все события минувших суток: быть может, какой-нибудь инцидент - разговор или сценка - дал нечаянный толчок моему страху, внушив мне нелепую мысль, будто порыв ветра способен сорвать и разрушить мост Джорджа Вашингтона? Но нет, мы провели очаровательный уик-энд, и моя придирчивая память не могла откопать ни одного эпизода, который давал бы повод к болезненной нервозности и тревоге. В середине недели мне понадобилось ехать в Олбани. Стояла ясная, безветренная погода. Но память о недавнем приступе была еще слишком свежа, и я поехал в объезд, вдоль восточного берега реки; где-то в районе Трои мне попался маленький старомодный мостик, который я и переехал без всяких неприятностей. Мне пришлось сделать унизительный крюк, чуть ли не в пятнадцать миль, и все ради того, чтобы объехать какие-то дурацкие, невидимые глазу препятствия!
Возвращался я тем же маршрутом, а на другое утро пошел к своему врачу и сказал ему, что боюсь мостов. Он засмеялся.
- От кого я это слышу! - воскликнул он с издевкой. - Давайте-ка лучше возьмем себя в руки.
- Должно быть, это у нас в роду, - сказал я, - моя мать, например, боится самолетов, а брат не выносит лифта.
- Вашей матушке за семьдесят, - сказал доктор. - Это одна из замечательнейших женщин, каких мне доводилось встречать. Не сваливайте, пожалуйста, свои грехи на нее. Не надо раскисать, вот и все.
Больше ничего сказать он мне не мог, и я попросил его рекомендовать мне врача, практикующего психоанализ.