Миссис Пастерн удалось заранее предупредить большинство соседок по телефону, так что они уже приготовили деньги и ей не грозило унизительное ожидание в дверях, выпадающее на долю несчастных агентов по продаже энциклопедий. В иных домах она оставалась поболтать с соседкой и выпить рюмочку хереса. Пожертвования в этом году были обильнее, чем в прошлом, и при виде крупных сумм, проставленных на чеках, которые она запихивала себе в сумку, миссис Пастерн испытывала приятный трепет, хотя и понимала прекрасно, что к ней эти чеки не имеют ни малейшего отношения. К Серклифам она попала уже в сумерки. Она выпила у них виски с содовой и засиделась дотемна. Прямо от них она поспешила домой готовить ужин.

Когда приехал муж, она приветствовала его радостным возгласом:

- Сто шестьдесят долларов в фонд желтухи, представляешь? - И прибавила: - Я обошла всех, кроме Блевинсов и Флэннаганов. Мне так хочется завтра к утру сдать все, может, ты съездишь к ним, а я пока приготовлю ужин?

- Но ведь я с Флэннаганами незнаком, - сказал Чарли.

- Ну и что ж? С ними никто незнаком. Зато в прошлом году они подписались на десять долларов.

Чарли был утомлен, озабочен делами, и в том, как жена его укладывала свиные отбивные на решетке духовки, ему виделось всего лишь унылое продолжение скучного, нескончаемого дня. Он был рад сесть в машину и помчаться к Блевинсам - может, они предложат ему выпить с ними. Но Блевинсов не оказалось дома: служанка подала Чарли конверт с чеком и захлопнула дверь. Заворачивая к Флэннаганам, он старался припомнить, видел ли он их когда-нибудь прежде. Фамилия его воодушевляла - с кем, с кем, а с ирландцами он умеет ладить! Через застекленную дверь в прихожую Чарли увидел полную рыжую женщину. Она поправляла в вазе цветы.

Инфекционная желтуха! - бодро крикнул он.

Женщина заботливо осмотрела себя в зеркало и засеменила к дверям.