подставляете другую. Ферровий (медленно поднимая на него глаза). Да, по данной мне от бога

благодати я теперь делаю так. Лентулий. Не из трусости, разумеется, из чистого благочестия? Ферровий. Я страшусь бога больше людей; по крайней мере, стараюсь. Лентулий. Что ж, посмотрим. (Бьет его по щеке.)

Андрокл пытается вскочить и вмешаться, но Лавиния

удерживает его на месте, не сводя глаз с Ферровия. Тот,

не дрогнув, подставляет Лентулию вторую щеку. Лентулий в

некотором замешательстве, он глупо хихикает и снова

ударяет Ферровия, куда слабее.

А вот мне было бы стыдно, если бы я позволил себя ударить и проглотил

оскорбление. Но ведь я не христианин, я мужчина.

Ферровий встает и нависает над ним, огромный, как башня.

Лентулий бледнеет от страха, на какой-то миг щеки его

принимают зеленоватый оттенок.

Ферровий (со спокойствием парового молота). Я не всегда был так тверд в

своей вере. Первый человек, который ударил меня, как это сделал сейчас

ты, был крепче тебя, и ударил он меня сильнее, чем я ожидал. Я

подвергся искушению и не устоял перед ним; вот тогда я впервые познал

горький стыд. У меня не было ни одной счастливой минуты, пока я не

вымолил у него прощения... на коленях перед его кроватью в больнице.

(По-отечески кладя руки на плечи Лентулия.) Но теперь мне дарованы

свыше силы противостоять искушению. Я больше не испытываю ни стыда, ни

гнева. Лентулий (смущенно). Э-э... всего хорошего. (Пытается уйти.) Ферровий (сжимая его плечи). О, не ожесточай своего сердца, юноша. Не

упрямься. Попробуй, не лучше ли поступать так, как мы. Я сейчас ударю

тебя по одной щеке, а ты обратишь ко мне вторую. Вот увидишь, насколько

у тебя будет легче на душе, чем если бы ты поддался гневу. (Держит его

одной рукой, другую поднимает для удара.) Лентулий. Центурион, я взываю к вам о помощи. Центурион. Сами напросились, сэр. Это нас не касается. Вы его два раза