Когда б им страх не сковывал уста,
Одна из преимуществ у царя
И говорить и действовать как хочет.
КРЕОН. Из граждан всех одна ты мыслишь так.
АНТИГОНА. Со мной и старцы, да сказать не смеют.
КРЕОН. Тебе не стыдно думать с ними розно?
АНТИГОНА. Чтить кровных братьев - в этом нет стыда.
КРЕОН. А тот, убитый им, тебе не брат?
АНТИГОНА. Брат - общие у нас отец и мать.
КРЕОН. За что ж его ты чтишь непочитаньем?
АНТИГОНА. Не подтвердит умершей этих слов.
КРЕОН . Ты больше почитаешь нечестивца.
АНТИГОНА. Но он - мой брат, не раб какой-нибудь.
КРЕОН. Опустошитель Фив... А тот - защитник!
АНТИГОНА. Один закон Аида для обоих.
КРЕОН. Честь разная для добрых и для злых.
АНТИГОНА. Благочестиво ль это в царстве мертвых?
КРЕОН. Не станет другом враг и после смерти.
АНТИГОНА. Я рождена любить, не ненавидеть.
ЭВРИДИКА. Сад еще спал, он не подозревал, что я любуюсь им. Как красив сад, когда он еще не думает о людях! Поля были мокрые от росы и чего-то ожидали. Все кругом чего-то ожидало. Я шла одна по дороге, звук моих шагов гулко отдавался в тишине, и мне было неловко - ведь я прекрасно знала, что ждут не меня. Тогда я сняла сандалии и осторожно проскользнула в поле, так что оно меня не заметило. Была еще ночь. Только одна я в полях и думала, что уже утро. Сегодня я первая увидела, как настал день.
ХОР. Я теперь меньше познаю и больше понимаю, но каким-то особенным, незаконным способом. Все увереннее удается мне овладеть даром непосредственности. Во мне развивается способность постигать, улавливать, анализировать, соединять, давать имя, устанавливать факты, выражать их причем все сразу.
Рай - он повсюду, к нему ведут любые дороги, если только пойти по ним достаточно далеко. Но продвинуться вперед возможно, лишь возвращаясь назад, затем направившись вбок, и вверх, и затем вниз. Нет никакого прогресса, есть только вечное движение и перемещение - оно идет по кругу, спиралеобразно, бесконечно. У каждого человека свое назначение, и единственный наш императив - это следовать своему назначению, приняв его, к чему бы это ни вело.