КОРМИЛИЦА. Да ведь она все пачкает своими грязными лапами! Ее и в дом-то нельзя пускать.

АНТИГОНА. Не брани ее, даже если она все пачкает. Обещай мне это, нянечка!

КОРМИЛИЦА. Что ж, по-твоему, она тут все перепортит, а я ей слова не скажи?

АНТИГОНА. Да, нянечка.

КОРМИЛИЦА. Ну, это уж слишком!

АНТИГОНА. Пожалуйста, нянечка! Ты же любишь Милку, мою добрую головастую Милку. И, в конце концов, ты ведь обожаешь уборку. Ты была бы просто несчастной, не будь грязи... Ну прошу тебя, не брани мою Милку!

КОРМИЛИЦА. А если она испортит ковры?

АНТИГОНА. Все равно, обещай, что ты не будешь бранить ее. Я тебя очень-очень прошу, нянечка!

КОРМИЛИЦА. Знаешь ведь, что не могу тебе отказать, когда ты ласкаешься ко мне... Ну ладно, ладно. Я буду убирать за ней и ни разу не заворчу. Ты совсем мне голову заморочила!

АНТИГОНА. И еще обещай мне, что будешь с ней все время разговаривать.

КОРМИЛИЦА. Да где это видано?! Говорить с собакой!

АНТИГОНА. В том-то и дело, не говори с ней как с собакой. Говори, как с человеком, ты же слыхала, как я с ней разговариваю...

КОРМИЛИЦА. Ну нет! Хоть я из ума еще не выжила! Да зачем это тебе, чтобы все в доме разговаривали с собакой, как ты?

АНТИГОНА /тихо/. А если я вдруг не смогу с ней больше разговаривать?

КОРМИЛИЦА /не понимая/. Не сможешь с ней разговаривать? Почему?

АНТИГОНА /отворачивается; потом твердо/. А потом, если она будет слишком тосковать, все время ждать меня, смотреть на дверь, как будто я только что вышла, тогда убей ее, няня. Только чтобы ей не было больно.

КОРМИЛИЦА. Убить твою собаку? Да ты, никак, нынче сошла с ума?

АНТИГОНА. Нет, няня.

КОРМИЛИЦА. Гемон.

Входит ГЕМОН.

АНТИГОНА, Оставь нас, нянечка, и не забудь, что ты мне обещала.

КОРМИЛИЦА уходит.

АНТИГОНА /подбегает к Гемону/. Прости, Гемон, что я ссорилась с тобой вчера вечером, прости за все! Это я была неправа. Пожалуйста, прости меня!