В паузах знать разгуливает между рядами, приветствуя друг друга, заново знакомясь, обнимаясь, всходя на трибуны и спускаясь с них. Друг другу указывают на принцессу Летицию Савойя Бонапарт, на принцессу Боргезе, пожилую даму с лицом цвета тёмно-жёлтого винограда, на графиню Морозини. Кажется, что Марчелло Боргезе сопровождает каждую присутствующую даму, и в то же время - ни одну из них; выражение его лица издалека кажется прозрачным, но с близкого расстояния взгляд натыкается на непроницаемые складки над углами его рта. Габриэль д'Аннунцио, маленький и хрупкий, с ложной скромностью танцует перед графом Ольдофреди, одним из важнейших членов Комитета. С трибуны, поверх перил, взирает тяжёлое лицо Пуччини с носом алкоголика Но эти персоны заметны, только если их нарочно выискивать глазами в толпе, а иначе всех остальных затмевают новомодные высокие дамы. Они предпочитают ходить - сидеть в их платьях не очень удобно. Их лица под восточными вуалями покрывает лёгкий сумрак. Свободное сверху платье производит впечатление нерешительности во всей фигуре; какое беспокойное, смешанное чувство вызывает кажущаяся нерешительность этих дам! Талия непостижимо низко спущена и выглядит шире, чем обычно, потому что всё остальное такое узкое; весь облик этих женщин просит обнять их теснее.

Выставленный ранее на всеобщее обозрение аппарат принадлежит Леблану, а теперь появляется тот, на котором Блерио перелетел через канал; никто этого не говорил, все понимают это и так. Долгая пауза, и Блерио оказывается в воздухе: над крыльями самолёта виден его прямой торс, а ноги утоплены в корпусе машины, как если бы были её частью. Солнце склонилось к закату и освещает парящие крылья из-под балдахина над трибунами. Все преданно следят за пилотом, и ни в одном сердце нет места ни для чего другого. Он описывает небольшой круг и почти вертикально взмывает над нами. Все вытянули шеи, следя за тем, как моноплан вибрирует, как Блерио выравнивает его и поднимается вверх. Что же происходит? На высоте 20 метров над землёй человек заключён в деревянный каркас и добровольно подвергаясь опасности, пытается выдержать взятое на себя испытание. А мы толпимся на заднем плане, отпрянув, почти нереальные, и наблюдаем за этим человеком.