Она все-таки пошла с ним через кладбище и даже показала ему башню крематория, которая виднелась неподалеку. Дугал изобразил из себя ангела на неказистом надгробии какой-то могилы. Он изобразил кривобокого черного ангела со зловещей застывшей улыбкой и растопыренными в небе пальцами. Поначалу она как будто удивилась. Потом рассмеялась.

— Забавляетесь? — сказала она.

На обратном пути по тенистым улочкам-аллейкам и потом через пустырь она рассказала ему, как она уже шесть лет живет с мистером Друсом и про жену мистера Друса, которая никогда не бывает на ежегодных банкетах и вообще-то никакая ему не жена.

— Не понимаю, как они ухитряются жить вместе, — сказала она. — Никаких чувств друг к другу. Это аморально.

Она рассказала Дугалу, что разлюбила мистера Друса, но никак не может порвать с ним и не знает почему.

— Вы к нему привыкли, — сказал Дугал.

— Видимо, да.

— Но вы чувствуете, — сказал Дугал, — что в вашу жизнь закралась ложь.

— Да, — сказала она. — Вы прямо читаете мои сокровенные мысли.

— К тому же, — сказала она, — у него есть разные странности.

Дугал скосил глаза и поглядел на нее, не поворачивая головы. Он увидел, что она точно так же глядит на него.

— Что за странности? Говорите, не стесняйтесь, — сказал Дугал. — Нехорошо застревать на полуслове.

— Нет, — сказала она. — Нечего нам с вами обсуждать поведение мистера Друса. Он все-таки и вам, и мне начальство.

— Я его не видел, — сказал Дугал, — с тех пор, как он принимал меня на службу. Он, наверно, забыл обо мне.

— Нет, он все время про вас вспоминал. А на днях даже вызывал вас к себе. Вас тогда не было в конторе.

— В какой день это случилось?

— Во вторник. Я сказала, что вы отлучились в связи с изучением персонала.

— Так оно и было, — сказал Дугал. — Я отлучался в связи с изучением персонала.

— В «Мидоуз, Мид» ни о ком не забывают, — сказала она. — Через пару недель он поинтересуется, что вы успели изучить.