Полубульон, полуокрошка Роскошный рыбный кавардак. К Парижу Гринвич тянет ложку И не дотянется никак. Чеснок, шафран, тарань с плотвою, Горсть мидий с зеленью в замес Терре положит вам с лихвою Вот что такое буйабес.
Хвала похлебке духовитой: Философ в истине нагон, Природной красоте открытый, Возлюбит этот дар благой. И чада нищего Франциска Услышать рады глас небес, Когда им в пост отыщут миску Терре и Бог под буйабес.
Как там Терре? Промчались годы... Да, домик цел и цел фонарь. Вон ecaillere* сидит у входа, * Продавщица устриц (фр.). Взрезая устрицу, как встарь. Терре с ужимкою смешною В живучей памяти воскрес; Стоит, бывало, предо мною, Чтоб похвалил я буйабес.
Как прежде, зальце перед нами. "Что там месье Терре, гарсон?" Гарсон слегка пожал плечами: "Давным-давно скончался он..." "Один удел, что свят, что грешен, Вот и добряк Терре исчез..." "Чем может быть месье утешен?" "Еще готовят буйабес?"
"Oui, monsieur" - Ответ бесценен. "Quel vin monsieur desire-t-il?"** ** Какое вино месье желает? (фр.). "Получше".- "Шамбертен отменен, С печатью желтою бутыль..." Я сел в любимый свой закуток, В уют без сказок и чудес, Куда Терре носил средь шуток Бургундское и буйабес.
И вновь минувшее воскресло Близ ног скрипучего стола; Когда-то сел я в это кресло И - глядь-поглядь, а жизнь прошла, Раз вас узрев, cari luoghi, Я был безус, как юный бес, Теперь сижу, седой убогий, И ожидаю буйабес.
Не болтуны и не гуляки, Где все вы, верные друзья? Гарсон! - вина из старой фляги, За их здоровье выпью я. Передо мной всплывают лица И речи молодых повес; О, как умели веселиться Мы под вино и буйабес!
Джек Гименею счастлив сдаться, Огюст ведет кабриолет; Все так же Том готов смеяться, Фред-старина еще в Gazette; Над Джеймсом травы зашептали В слезах заупокойных месс: С тех пор не видит он в бокале Бордо и в миске - буйабес.