Его нарушил хозяин дома.

— Негодяи! — заговорил он тоном, каким обращаются к подчиненным. — В чем дело? Что вам нужно?

— Враг! Янки!

— Карамба! Вероятно, это одно и то же. Похоже, вы правы, — продолжал он, полуобернувшись и глядя на мой мундир. — Но зачем это вам? — продолжал он. — Какая польза нашей стране, если мы убьем беднягу?

Его слова вызвали во мне обиду и возмущение. В говорившем я узнал красивого молодого человека, который только что получил записку от Мерседес Вилья-Сеньор! Какая горькая ирония в том, что именно он стал моим защитником!

— Пусть подходят! — воскликнул я, в отчаянии от этой мысли. — Мне не нужна ваша защита, сэр! Но все равно спасибо! В моих руках жизнь, по крайней мере, двенадцати из этих джентльменов. После этого они могут забрать мою. Отойдите в сторону и увидите, как я разбросаю этот трусливый сброд. В сторону, сэр!

Наверно, мой защитник решил, что я спятил.

— Карамба, сеньор! — ответил он, — Вероятно, вы не отдаете себе отчета в том, какая опасность вам грозит. Достаточно мне сказать слово, и вы мертвец.

— Так скажите его, капитан! — крикнул кто-то в толпе. — Почему вы молчите? Янки вас оскорбил. Нужно наказать его хотя бы только за это! Смерть! Смерть американцу!

Возбужденная толпа ринулась к двери.

— Вы ошибаетесь, капитан Морено! — ответил рослый, смуглый мужчина, стоявший в первом ряду, в котором я узнал предводителя нападавших. — Перед вами один из тех, кто, как и вы, сражался в тех двух битвах, о которых вы упомянули. И, в отличие от вас, не попал в плен и не был отпущен под честное слово!

— Капитан Карраско, если не ошибаюсь? — насмешливо спросил мой защитник. — Могу поверить, что это к вам не относится. Вы уж точно не пленник. Успели убраться подальше еще до окончания сражения!