Джордж. Мне лично этого не кажется. Другие тоже этого не подумают, если, конечно, ты будешь вести себя разумно.

Клер. То есть вести себя так, как тебе кажется разумным.

Джордж. Клер, ты способна кого угодно вывести из себя.

Клер. Я не намерена тебя оскорблять. Но на этот раз я говорю серьезно.

Джордж. Я тоже.

Клер направляется к двери за портьерой.

Джордж. Клер... извини меня. Видит бог, я не хотел быть грубым. Я знаю, что ты несчастлива.

Клер. А ты счастлив?

Джордж. Я этого не говорю. Но почему бы нам не быть счастливыми?

Клер. Потому что ты - это ты, а я - это я.

Джордж. Может, попытаемся начать заново?

Клер. Мы пытались...

Джордж. А ведь когда-то...

Клер. Не знаю.

Джордж. Ты знаешь, что когда-то у нас все было хорошо.

Клер. Если и было, то слишком давно.

Джордж (подходит ближе). Я и сейчас...

Клер (делает отстраняющий жест рукой). Не надо... Ты же знаешь, что это не любовь.

Джордж. Надо принимать жизнь такой, как она есть.

Клер. Я так и делала.

Джордж. Что бы там ни было, счастливо или несчастливо, но мы женаты, и этим все определяется. Забывать об этом - самоубийство для тебя и безумие для меня. Все, чего женщина с рассудком может пожелать, у тебя есть. И потом... потом я не хочу никакой перемены. Я понимаю, если бы ты еще могла обвинить меня в чем-нибудь... Если б я пил, или предавался каким-нибудь излишествам, или слишком многого требовал от тебя... Но меня как будто не в чем упрекнуть...

Клер. Ну, разговоров, кажется, довольно. (Идет к двери за портьерой.)

Джордж. Ты что, считаешь, что я примирюсь с таким положением? Ни женат, ни холост! Это же просто ад! Должна бы понимать...

Клер. А я вот не понимаю, да?

Джордж. Постой, не уходи. Мы с тобой не единственные муж и жена, у которых жизнь сложилась иначе, чем они думали. Многие приспосабливаются и живут, как могут.