Ибо рабочий Бальрих понимал, что при данном положении вещей главный директор Геслинг является как бы центром жизни всего поселка, ее высшей целью, ради него - все эти усилия, волнения, страдания. И не только фабрика - весь город работает на богача и существует только по его милости. Все в стране вращается вокруг него и ему подобных. Ради него существует и войско, и, говоря по правде, даже король только шут при нем. Он, Геслинг, содержит этого шута, а сам все продолжает богатеть. "Да, у нас все решают деньги", думал Бальрих...

"Если бы все решали деньги, - размышлял между тем, стоя у своего окна, учитель Клинкорум, - то этот Геслинг по праву столкнул бы меня на ту последнюю ступеньку общественной лестницы, где влачат жалкое существование его наемные рабы, в то время как сам он..."

Сам он поселился за лесом. На зеленом холме, над застроенной им долиной, над ее нищетой и грязью, но огражденный от этого зрелища и зловония густой чащей деревьев. Там, на залитой солнцем и утопающей в ярких цветах роскошной вилле "Вершина", в кругу спесивой семьи, беспечно обитает великий собственник и виновник всей этой социальной гнусности - эксплуататор! Эксплуататор!

Обличающее слово было произнесено двумя друзьями Клинкорума, вошедшими в его кабинет, - доктором Гейтейфелем и консисторским советником{453} Циллихом. Оба они повторили это слово. Да, чем человек образованнее, рассуждали они, тем сильнее развито в нем социальное сознание и чувствительность к обидам, которые наносит капитал с его вызывающей и разнузданной роскошью; ибо эта роскошь или существует рядом с удручающей нищетой, или, подобно гоночным автомобилям, безучастно проносится под рев клаксонов мимо обездоленных и их нищих лачуг.