— Мистер Паф — бывший сыщик… Я тоже… Мы вновь обратились к нашей специальности благодаря мистеру Джиму Сильверу.

— Да мне-то какое до этого дело?

— Очень большое. Мистер Сильвер поручил нам повсюду сопровождать вас.

— Как?.. Что?..

— Дабы следить за точным исполнением условий заклада.

— Действительно ли у меня не будет даже гроша в кармане — это нужно проверить?

— Именно. За довольно кругленький гонорар мы обязались дать серебряному королю подробный отчет о вашем оригинальном путешествии.

Мистер Паф перебил коллегу пронзительным голосом:

— При этом запрещено помогать вам в чем бы то ни было.

— Я ни за чем к вам и не обращусь! — воскликнул Бессребреник. — Но скажите, пожалуйста: для чего, собственно, сей визит?

— Все очень просто, — вежливо, совсем не в американском духе отвечал мистер Пиф. — Вы — джентльмен выдающийся, и, чувствуя к вам большую симпатию, мы сочли долгом представиться. Ведь видеться придется ежедневно!

— Сказать по правде, я не предвидел такого надзора за собой, но он мне нисколько не помешает, и потому охотно готов пожать вам руки, прежде чем сказать «до свидания».

Пиф и Паф остались очень довольны приемом и, попрощавшись, немедленно отправились занять номер в гостинице.

Только Бессребреник снова закурил сигару и уселся в легкое кресло-качалку, как зазвонил телефон.

«Опять!» — полусмеясь-полусердясь подумал он.

— Господин Бессребреник!

— Что угодно?

— Хотите писать корреспонденции в «Нью-Йорк Геральд», пока будете путешествовать?

— Отчего же нет?

— Редакция заплатит вам сколько пожелаете.

— Я согласен на обыкновенный ваш гонорар.

— Два шиллинга за строчку.

— Отлично!

Бессребреник подумал про себя: «Это будет мне хорошей поддержкой».

Он снова бросился в качалку и закурил сигару. Но опять зазвонил телефон.

Бессребреник начал уже сердиться.

— Господин Бессребреник!?