- Полковник, пожелаю вам доброй ночи и приятных сновидений. Вероятно, следующее наше свидание состоится не скоро.
- Смотрите, не наломайте дров, Мануэль, а в случае чего -помалкивайте.
- Я слышал, что в одном из ваших колледжей, где сыновья джентльменов готовятся в офицеры флота, золотыми буквами написано: "В британском флоте не существует слова "невозможно". Так вот, для меня не существует слова "неудача".
- У него много синонимов,- заметил Р.
- Увидимся на вокзале, мистер Сомервилл,- сказал Безволосый Мексиканец и с картинным поклоном удалился.
Р. поглядел на Эшендена с подобием улыбки, которое всегда придавало его лицу такое убийственно-проницательное выражение.
- Ну, как он вам?
- Ума не приложу,- ответил Эшенден.- Клоун? Самоупоение, как у павлина. С такой отталкивающей внешностью неужели он вправду покоритель дамских сердец? И почему вы считаете, что можете на него положиться?
Р. хмыкнул и потер ладони, как бы умывая руки.
- Я так и знал, что он вам понравится. Колоритная фигура, не правда ли? Я считаю, что положиться на него можно.-Взгляд его вдруг стал каменным.По-моему, ему нет расчета играть с нами двойную игру.- Он помолчал.- Как бы то ни было, придется рискнуть. Сейчас я передам вам билеты и деньги и простимся; я страшно устал и пойду спать.
Десять минут спустя Эшенден отправился на вокзал. Чемодан двинулся вместе с ним на плече у носильщика.
Оставалось почти два часа до отхода поезда, и Эшенден расположился в зале ожидания. Здесь было светло, и он сидел и читал роман. Подошло время прибытия парижского поезда, на котором они должны были ехать до Рима, а Безволосый Мексиканец не появлялся. Эшенден, слегка нервничая, вышел поискать его на платформе. Эшенден страдал всем известной неприятной болезнью, которую называют "поездной лихорадкой": за час до обозначенного в расписании срока он начинал опасаться, как бы поезд не ушел без него, беспокоился, что служители в гостинице так долго не несут его вещи из номера, сердился, что автобус до вокзала подают в самую последнюю секунду; уличные заторы приводили его в исступление, а медлительность вокзальных носильщиков - в бессловесную ярость.