Он обязательно заедет на гауптвахту и произведет короткий и правый суд!

Засовы гауптвахты загремели. Часовые застыли изваяниями, и Унгерн, нахмурившись, выслушал рапорт дежурного.

- Привести... - бросил он коротко, ткнув пальцем в первое имя в списке арестованных. Ввели Жданова...

Когда Жданов, входя, посмотрел на своего бывшего вождя, - он сразу определил его состояние и понял, что его ожидает.

Собственно говоря, игра была проиграна еще пару дней назад, когда его арестовал патруль за нападение с ножом в руке на Цадипа. Цадип через два часа скончался на перевязочном пункте.

При свете оплывающего огарка глаза Унгерна так и впились в арестованного. - За что арестован? Жданов усмехнулся:

- За хорошее не посадят, Ваше Превосходительство!

- Кто ты?

- Дезертир из вашего отряда, - не моргнув глазом, отчеканил Жданов.

Игра ведь все равно проиграна... Так отчего же не побеседовать с Его Превосходительством по душам?!

В сумрачной душе потомка пирата был уголок, где скрывалось одинокое чувство - уважение к смелости.

- Как попался?

Жданов спокойно изложил историю нападения в степи, смерть товарища и решение мстить во что бы то ни стало.

В одном месте рассказа глаза Унгерна опять впились в арестованного:

- Ты видел духа, от которого побежали монголы!

- Да разве можно видеть духа, Ваше Превосходительство?

Этот ответ был величайшей оплошностью: суеверный вождь, приглядывающийся к знаменьям и верящий в темные силы, освободил бы Жданова, будь тут вмешательство потустороннего. Теперь же все было испорчено: Жданов переступил его закон дважды - дезертировал и присвоил себе месть...

- Довольно. Завтра тебя расстреляют! Введите следующего!

Кольцо, сжимавшее сердце Унгерна, как будто уже ослабло.

- Ваше Превосходительство! Так уж расстреляйте и тех двух оставшихся грабителей вместе со мною... Все ж веселей!..