Репортер. Господин советник, может быть, в заключение вы скажете несколько ободряющих слов?

Сигелиус. Да... Напишите у себя в газете, что.., с этим нужно примириться.

Звонит телефон.

(Берет трубку.) Алло. Да. Что? Вы же знаете, что я никого не принимаю. Врач? А как его фамилия? Доктор Гален? Гм... Есть у него рекомендации? Нет? Так что же ему от меня нужно? Ах, вот как - "в интересах науки"? Пусть докучает этим моему второму ассистенту. У меня нет времени на какие-то научные разговоры. Что? Приходит уж пятый раз? Ну, если так, пожалуй, впустите его, но скажите, что я могу уделить ему всего три минуты. Да. (Вешает трубку и встает.) Вот видите, мой юный друг: попробуй тут сосредоточиться на научной работе!

Репортер. Извините, господин советник, что я отнял у вас драгоценное время...

Сигелиус. Не беда, не беда, друг мой. Наука и гласность должны помогать друг другу. Если я вам еще понадоблюсь, приходите без церемонии. (Подает руку.)

Репортер. Честь имею кланяться, господин советник! (Кланяясь, уходит.)

Сигелиус. Всего хорошего. (Садится за письменный стол.)

Стук в дверь.

(Берет перо и пишет. После паузы.) Войдите!

Доктор Гален входит и нерешительно останавливается в дверях.

(Пишет, не поднимая головы. После долгой паузы.) Не заставляйте меня ждать, коллега.

Гален (запинаясь). Простите, господин советник... я не хотел беспокоить вас... Я доктор Гален...

Сигелиус (продолжает писать). Это мне уже известно. Что вам угодно, господин Гален?

Гален. Я... я работаю врачом страхкассы, господин советник... практикую... лечу, можно сказать, самую бедноту... и, таким образом, имею возможность наблюдать множество разных заболеваний... потому что... среди бедняков... свирепствует столько болезней...