Я звал тебя в стране поверженной твоей,

Следов твоих искал немало долгих дней...

Но нет! Моей тоски не описать словами.

Затем в Италию я ринулся за вами,

И там горчайший час настал в моей судьбе:

Тит, встрече нашей рад, привел меня к тебе.

Личину дружбы к вам надел я без усилий,

И вы моей любви любовь свою открыли.

Но все ж я тешился надеждою подчас:

Веспасиан и Рим разъединяют вас;

Тит, уступая им, оставит Беренику...

Но мертв Веспасиан, и сын его - владыка.

Бежать бы мне тогда! Но я решился ждать,

Чтоб друга прежнего на троне увидать.

Теперь мне ясно все. Вам брачный пир готовят.

Довольно здесь людей, что каждый случай ловят,

Чтоб лестью усладить Гимена торжество.

Я ж, кроме слез, вам дать не властен ничего,

И, мученик любви упорной и напрасной,

Я рад, что все сказал об этой скорби страстной

Под взором дивных глаз, что виноваты в ней.

Я ухожу, но знай: люблю еще сильней.

Береника

Мне даже мысль - и та, о царь, казалась дикой,

Что в день и час, когда со мною, Береникой,

Себя готов навек связать всесильный Тит,

Другой мне страсть свою так смело изъяснит.

Я речи дерзостной твоей не прерывала:

Пусть дружба на нее набросит покрывало.

И более того: я признаюсь, друг мой,

Мне горестно сейчас прощание с тобой.

Ведь так хотелось мне, чтоб принял ты участье

И в торжестве моем, и в беспредельном счастье.

За подвиги свои ты мной, как всеми, чтим.

Тит полюбил тебя, ты восхищался им.

Сроднились тесно вы, и часто мне казалось,

Что, говоря с тобой, я снова с ним общалась...

Антиох

Я больше не хочу мучительных бесед,

Где одновременно участвую и нет.

В унынье горькое теперь меня приводит

Одно лишь имя Тит, что с уст твоих не сходит.