И вот теперь, когда, столь дружный с Береникой,

Ты стал свидетелем судьбы ее великой,

И отблеск торжества, что ей готовит Тит,

Тебя, властитель мой, по праву озарит...

Антиох

Пусть празднует, Аршак, она свою победу,

А мы с тобой прервем докучную беседу.

Аршак

Я понял, государь. За дружбу и совет

Неблагодарность - вот каков ее ответ,

И за измену ты презреньем платишь тоже.

Антиох

Нет, никогда она мне не была дороже.

Аршак

Ужель решился Тит, воссев на отчий трон

И императорским величьем ослеплен,

Тобою пренебречь, и, чуя перемену,

Предпочитаешь ты вернуться в Комагену?

Антиох

Немилость мне отнюдь не может угрожать,

И жаловаться грех.

Аршак

Тогда зачем бежать?

Тебе же повредит пустое своенравье.

На трон взошел твой друг, с которым в бранной славе

Опасности делил ты преданней, чем брат,

В чем убедиться мог на деле он стократ.

С ним, о величии империи радея,

Сломали вы хребет мятежной Иудее.

Он помнит день, когда благодаря тебе

Победа в длительной означилась борьбе.

Врагам в тройном кольце их неприступных башен

Наш натиск яростный нисколько был не страшен:

Напрасно и таран ворота их крушил,

И первый с лестницей под стены поспешил

На штурм отчаянный ты, наш герой державный,

Едва не заплатив за подвиг смертью славной.

Весь лагерь наш уже оплакивал тебя,

Тит к полумертвому тебе припал, скорбя,

Но исцелился ты, и по заслугам надо

За пролитую кровь тебе стяжать награду.

А если, тяготясь страной, где ты не царь,

На родину решил ты ехать, государь,

Пусть к императорским вернувшийся заботам

Тит на Евфрат тебя отпустит с тем почетом,

Какой оказывать привык победный Рим