Я как мог тихо пробрался за полог, стараясь не разбудить соседа. Кто это был, я не видел, но ни малейшего значения это не имело. Я шмыгнул под одеяло.

- Что-то поздно ты, Манделла, - зевнули на соседней койке. Это была Роджерс.

- Извини, я не хотел тебя будить, - прошептал я.

- Не страшно, - она подкатилась ко мне и обхватила, прижимаясь. Она была теплая и в меру податливая.

Я провел рукой по ее бедру, надеясь, что жест был только братской лаской.

- Спокойной ночи, Роджерс.

- Спокойной ночи, мой жеребчик, - она вернула ласку мне, но более решительно.

И почему так всегда получается - когда в активе ты, то твой сосед хочет спать, а когда устанешь - соседу не спится? И я склонил голову перед неизбежным.

2

- Нухршо-о, понеслись снова! Стрингеры! Взяли быстренько - ну, кому говорю, взяли!

Около полуночи фронт теплого воздуха достиг нашей округи и снег превратился в жидкую грязь. Продольная балка-стрингер из пермопласта весила пятьсот фунтов, и тащить ее было не сахар, не считая даже, что она была покрыта ледяной коркой. Каждая команда стрингеров состояла из четырех человек - по двое на каждом конце балки. В паре со мной шла Роджерс.

- Сто-о-й... - выкрикнул парень, шедший за мной, имея в виду, что сейчас балка выскользнет у него из закоченевших рук. Хоть и пермопластовая, она вполне могла бы сломать человеку ногу. Мы все разжали пальцы и отпрыгнули в сторону одновременно. Балка, подняв фонтан грязевых брызг, рухнула на землю.

- Черт тебя побери, Петров, - сказала Роджерс. - Может, тебе лучше перейти в Красный Крест или еще куда? Растакая балка не на растак тяжелая. - Обычно наши девушки гораздо осмотрительнее в выборе выражений, но Роджерс можно было понять.

- Нухршо-о! Стрингеры, вперед! Склейщики! Не отставать!

Два человека нашей бригады склейщиков бросились бежать, раскачивая своими ведрами.

- Манделла, давай двигать. А то я что-то отморожу.