— Это правда, Рук? Вы говорите правду? Вы нашли его мертвым?

— Мертвым, как оленя, в которого попала пуля из винтовки Джерри Рука. Если не верите, вы можете пойти ко мне и увидеть его безжизненное тело.

— Нет-нет; но мы не совершали этого. У нас не было намерения его повесить. Клянемся небесами…

— Не надо клятв, молодые люди. Меня не интересуют ваши намерения; что сделано, то сделано. Я знаю, как все было. Вы повесили его ради забавы — пустяшной забавы, — а затем убежали и забыли про него. Ваша забава стала причиной его смерти.

— О господи, мы очень сожалеем, что так получилось. Мы не думали, что все так обернется. Во всем виноват медведь, который неожиданно появился из лесу, и собаки бросились за ним…

— Ах, медведь, во всем виноват медведь? Я так и думал. Значит, вы побежали за зверем и оставили несчастного молодого человека висеть на дереве?

— Да, все было именно так. Мы не отрицаем этого. Мы не хотели, чтобы так получилось. Мы думали только о медведе.

— Ну что ж, теперь вы должны подумать совсем о другом. Что вы собираетесь делать?

— Это ужасное, отвратительное дело. Нам очень жаль.

— Без сомнения, это так, и ваши весьма ценные сожаления были бы уместны, имей молодой человек родственников, которые бы позаботились предъявить вам счет. Но у него нет никого кроме меня — он жил у меня и стал мне родным. Все это облегчает дело для вас.

— Но что вы сделали с… э-э-э… телом?

Брэндон осторожно задал этот вопрос, имея в виду дочь Рука.

— С телом? Я отнес его в хижину и спрятал там. Я не хотел бы, чтобы полштата переполошилось, пока я буду говорить с вами. Так что об этом пока еще никто, кроме меня, не знает.

— А…

— Что "а"?

— А ваша дочь?

— О, моя дочь не в счет. Она покладистая девушка и не будет болтать, я взял с нее обещание помалкивать. Не беспокойтесь об этом.

— Джерри Рук! — сказал Брэндон, поняв намек старого охотника, уже позаботившегося о том, чтобы сохранить всё в секрете. — Не стоит предавать огласке это дело.