— Наверно, злится из-за задержки.

Да, неприятно, должно быть, когда путь тебе перекрывает целое стадо сонных овец. Но из-за них водитель остановился и вышел из фургона, а нам только это и было нужно. Пока он прогонял овец обратно на поле, мы успели проскользнуть в заднюю дверь фургона.

— Нечего было так тянуть Молли за ошейник, — проворчала я. — Овцы очень мирные и послушные, нет нужды применять силу.

— Не все же умеют так обращаться с животными, как ты, — заметила Корнелия.

— Тс-с, — предостерегающе шепнула Вилл. — Кажется, подъезжаем к воротам…

Машина остановилась. Прокрякало переговорное устройство, шофер что-то сказал в ответ. Потом фургон снова тронулся.

— Въехали, — пробормотала Тарани, — Вилл, как ты думаешь, может быть…

— Я над этим работаю, — отозвалась Вилл, сосредоточенно сдвинув брони. Мгновение спустя мотор фургона чихнул и заглох. По другую сторону тонкой металлической стенки послышалась сердитая брань.

— Неудачный ему выпал денек, правда? — хихикнула я.

Хлопнула дверь. Заскрипел поднимаемый капот.

— Пора, — скомандовала Вилл. — Выходите. Быстрее!

Мы выбрались, стараясь не шуметь. На наше счастье, водитель был поглощен возней с двигателем. Мы скользнули за ограду, и, как только дорога скрылась из виду, Вилл снова включила мотор. Озадаченный водитель выпрямился так резко, что стукнулся головой о крышку капота.

— Точно, неудачный денек, — повторила я.

— Хватит злорадствовать, — оборвала меня Тарани. — Он нам ничего плохого не сделал, верно?

— Нет, просто был грубоват с Молли. Перебегая от куста к кусту, от прикрытия к прикрытию, мы осторожно подкрались ближе к ферме. Пока что собак не было видно. А Вилл всю дорогу просила камеры наблюдения смотреть в другую сторону.

— Как тут много всяких строений, — прошептала Тарани. — Кида могли поместить где угодно. С чего начнем?