Я пропустила все, что она говорила мне, но поскольку жизни и мысли наши были связаны, она знала, о чем я думала, и боялась за меня не меньше чем все остальные. Кстати обо мне, да, я умела разговаривать с живыми существами, я могла колдовать, я управляла духами стихий, вернее они мной управляли. Я была уникальна, но ведь я была рождена от уникальных родителей. Моя мама была колдуньей в двенадцатом поколении, а мой отец… он… он — был злом. Он демон. Вернее стал им. Когда то он был таким же колдуном как мама, они любили друг друга, но потом отец отвернулся от света. Он отдал сердце тьме и потерял душу. Я не могла ни любить его, ни ненавидеть. Я просто не знала его, и мне было легко. Поэтому я боялась своих сил, я боялась тьмы, что живет внутри меня, боялась потерять свет. Я хотела жить в добре, но иногда сила и зло были такими соблазнительными… Когда мы вернулись, было довольно таки поздно. Элли проводила меня до дома и улеглась спать прямо под моим окном. Луна играла с ее чешуйками, и они переливались всеми оттенками радуги, освещая мою комнату. В эту ночь мне снились странные сны. Я видела себя парящей над развалинами домов и останками живых существ, но я не чувствовала печали и боли, я вообще ничего не чувствовала. И это пугало еще сильнее, чем разрушенный мир. Когда я открыла глаза, был уже день, солнце за окном ласково освещало всю комнату и отогревало душу скованную льдом страха. Искупавшись и одевшись, я спустилась на кухню. Ольма и Мальо как всегда спорили о том, кому из них готовить обед. Когда я уселась за стол, они как два маленьких ураганчика начали кружить вокруг меня, накрывая на стол. Блинчики, булочки, варенье, пирог с яблоками, с таким завтраком не надо много стараний чтобы лишиться фигуры. Объевшись блинчиков с вареньем и закусив их пирогом, я вышла во двор. Мантикора спорила с Ониксом о том, кто из них двоих сможет пролететь дальше и быстрее. Два средневековых существа никак не могли решить этот вечный вопрос принципов. Конечно, они оба все время пролетали одинаковую дистанцию с одинаковой скоростью и потом Элли приходилось привозить их на себе обратно.