{Стучит в ворота и ждет}

Д ж и м:

Они не для таких, как мы.

Б и л л:

Ой, глянь-ка, еще мужик. Ой, кто-то его вешал. Да это ж старик Джим! Джим...!

Д ж и м: {устало}

Здорово.

Б и л л:

Ой, Джим! Давно здесь торчишь-то?

Д ж и м:

Я всегда здесь был.

Б и л л:

Ой, Джим, неужто ты меня забыл? Ты ж научил Билла взламывать замки кучу лет назад, когда я был маленьким мальчуганом, ремесла не знал и ни пенни заработать бы не смог, если бы не ты, Джим {Джим смотрит на него - не видя} Тебя я никогда не забуду, Джим. В кучу домов влезал... А потом в большие ходить стал - в огромные, за городом, помнишь? Разбогател, Джим, все, кто меня знал, меня уважали. Я был гражданином, Джим, вошел в общество, в самое его сердце. А вечером, сидя у огня, говаривал "Я не глупее Джима". Но это было не так, Джим. Я не мог лазать так, как ты. И не мог взбираться, как ты, по скрипучей лестнице, когда вокруг так тихо, в доме пес, всякие гремящие штуки вокруг валяются, дверь стонет, когда к ней прикоснешься, сверху живет больная, о которой не знаешь, у которой одно развлечение слушать тебя, ведь заснуть не может. Неужто не помнишь малыша Билла?

Д ж и м:

Должно быть, это было не здесь

Б и л л:

Да, да, Джим. На Земле.

Д ж и м:

Но других мест нет.

Билл:

Я тебя никогда не забывал, Джим. Треплю, бывало, языком в Церкви, как все соседи, а сам все о тебе вспоминаю, о той комнатке в Путни, о том, как там парень все углы обошел, ища тебя, держа в одной руке револьвер, а в другой свечу, как ты водил его по заколдованному кругу

Д ж и м:

Что такое Путни?

Б и л л:

Джим, неужто правда не помнишь? Не помнишь, как научил меня нашему делу...? Мне было не больше двенадцати, на дворе была весна, по всему городу цветы распустились - а мы обчистили двадцать пятый по новой улице. А на следующий день увидели глупое, жирное лицо хозяина... Тридцать лет прошло.