– Загадка природы. Может, он услышал звон разбитого стекла? – предположил Гений.

Катя отбросила со лба волосы. Случайно ей попалось на глаза зеркало в старинной деревянной раме, и, как всякая хорошенькая девушка, она не удержалась и бросила оценивающий взгляд на свое отражение. Но вместо симпатичного лица, столь привычного и тщательно изученного за долгие часы самосозерцания, она вдруг увидела другое – страшное, вытянутое, с раскосыми глазами и безобразным шрамом, проходящим через переносицу. Это лицо, уставившись на Катю, многозначительно и злобно ухмыльнулось и исчезло, а там, где оно только что было, возникло другое, ее собственное – бледное, с расширенными зрачками. Теперь девушка сама не понимала, почему не завизжала – наверное, все произошло слишком быстро и испуг пришел с опозданием, когда все закончилось.

Катя обернулась к ребятам, и те сразу догадались, что ей пришлось пережить нечто особенное. Так часто бывает: попытайтесь сыграть испуг и никто вам не поверит, но в самые важные, решающие моменты достаточно одного взгляда, чтобы все стало ясно. Сердце у девушки билось как сумасшедшее, во рту был какой-то сладковатый привкус, а перед глазами все прыгало.

– На тебе лица нет! – Дон-Жуан подскочил к ней и обеспокоенно схватил за плечи.

– Как нет? Совсем? – Катя в испуге схватилась за свое лицо, нащупала нос, рот и перевела дыхание. В эту минуту нервы ее были так расшатаны, что она готова была поверить во что угодно.

– Ты его видела? – догадался Гений.

– Его , – выдавила из себя девушка.

– Ну все! Сейчас я с этим призраком разберусь как мужик с мужиком, – решительно сказал Федор, обращаясь к пустоте. – Эй ты, привидение! Чего ты к нам привязалось? Ты нам должно еще спасибо сказать, что мы тебя выпустили. Катись отсюда и летай!

– Думаешь, оно тебя послушается? – с тревогой спросил Паша.

– Не знаю. Может, и послушается, если, конечно, русский язык понимает. Эй ты, паразит! Что, в штаны наложил?