– Что хотим, то и делаем! Нельзя, что ли? – вызывающе ответил Федор, пряча пульт в карман.

– Не груби старшим! А то уши надеру! – рассердился Хихикин.

– Попробуй! – предложил Федор.

– Хватит, ребята! Перестаньте! – Дон-Жуан миролюбиво протиснулся между ними. – Хихикин, сколько тебе лет, что ты в маске бегаешь? Лет двадцать пять?

– А тебе какое дело? Двадцать шесть! – ворчливо ответил Хихикин.

– Подумать только, двадцать шесть лет! Какая глубокая древность! – театрально всплеснул руками Дон-Жуан. – Значит, когда тебе будет девяносто три года, нам всем стукнет всего-навсего восемьдесят один!

– Ладно, салаги, можете продолжать маяться дурью дальше! А я пойду еще кого-нибудь попугаю! – отмахнулся от него Хихикин.

Он снова надел маску, расправил ее на лице и стал подниматься по лестнице. Он шел и поглядывал на двери квартир, очевидно, прикидывая, в какую квартиру позвонить в первую очередь. То, что все уже спали, видимо, не смущало великовозрастного шутника. «Спросонья они еще больше испугаются», – бубнил себе под нос Хихикин.

– Терпеть не могу эту здоровенную дубину! – сказал Федор, когда хохмач-самоучка скрылся. – Спугнул нам привидение! И где мы теперь будем его искать?

В этот момент сверху, примерно на этаж выше той площадки, на которой они стояли, донесся истошный вопль. Вопль был хриплым, душераздирающим, от него дрожали стекла и кровь стыла в жилах.

– Интересно, кого это Хихикин напугал? Головастова или старика из тринадцатой? – спросил Паша.

– Сейчас узнаем, – сказал Дон-Жуан, прислушиваясь к топоту на лестнице.

Через мгновение мимо них с безумными глазами пронесся Хихикин. На бегу он неловко, как богомол лапками, размахивал руками, в одной из которых была зажата маска. Проскочив мимо ребят, шутник промчался вниз, и вскоре они услышали, как захлопнулась дверь его квартиры. Охотники за привидениями переглянулись.

– Похоже, Хихикина самого основательно напугали, – сказала Катя.